Дворянский титул, точнее — низший частный родовой титул — пришел в Россию из Западной Европы. Там, в Германии, Австрии, Франции и Англии, в средние века он был самым почетным титулом. Под словом «барон» подразумевались высшие государственные чины, феодальная знать. И даже если они имели титул герцога, князя, графа, титул «барона» считался выше, значительнее.
В России титул «барон» обрел несколько другое значение. Связано это с немецкими рыцарями, завоевавшими юго-восточное побережье Балтийского моря. С упоминанием о тех набегах в наших писаниях стало употребляться слово «барон» (по-немецки — фрейгер), что в переводе на русский язык означало «свободный господин». Ну, а свободный, или вольный, у нас никогда не почитался, хотя всю жизнь россияне стремятся к свободе. К тому времени, когда титул «барон» стал известен у нас, в Западной Европе баронов расплодилось столько, что сам титул утратил свое первоначальное значение и в общественном мнении потерял всякое уважение. Как говорится у Карновича, им стали украшаться всякие проходимцы и разбогатевшие евреи.
В России до Петра I баронов не было. Первым русским бароном был пожалован в 1710 г. подканцлер Ша-фиров, внук крещеного еврея Шапиро. В 1721 г. титул барона, опять же из рук Петра I, получил тайный советник Остерман, сын немецкого пастора, за заключение Ништадтского мира. В 1722 г. этого титула были удостоены три брата Строгановых, не числившихся даже среди служилого дворянства. Строгановы носили звание именитых людей, полученное одним из их предков из рук царя Ивана Грозного за то, что тот вылечил его любимца Бориса Годунова. После этого пожалование баронского титула в основном осуществлялось в связи со 100-летием того или иного торгового дома. Он присваивался купцам, иностранцам и крещеным евреям. И лишь в 1797 г. титул барона неожиданно получил один из многочисленных Аракчеевых — А. А. Аракчеев.
Всего же в конце XIX в. в России насчитывалось 240 баронских родов. И большинство их были выходцами прибалтийского и иностранного происхождения.
Титуловались представители рода баронов так: ваше благородие, господин барон, госпожа баронесса.
Случались при пожаловании баронского звания и казусы, которые больно били по самолюбию или самих награждаемых этим титулом, или окружающих их. Так, в 1726 г. Екатерина I пожаловала титул барона любимому карлику Луке Четихину, что задело самолюбие членов ее окружения. В 1727 г. она же пожаловала это дворянское звание трем братьям Соловьевым, которым это обещал еще Петр. Братья Соловьевы происходили из мещанского сословия, но они вели большую торговлю и приносили ощутимый доход казне.